ИНСТИТУТ СИСТЕМ ЭНЭРГЕТИКИ ИМ. Л.А.МЕЛЕНТЬЕВА СИБИРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
История Этапы Исследования Достижения Доска почета Воспоминания Фотогалерея


Воспоминания о Мелентьеве Л.А.

(из книги А.А. Кошелева "Траектории СЭИ."

Л.С. Беляев *

(из статьи, написанной в декабре 1998 года и опубликованной еженедельником "Наука в Сибири")

   Л.А.Мелентьев - крупнейший ученый-энергетик, обаятельный и глубоко интеллигентный человек, выдающийся организатор науки. Он явился последователем и продолжателем научной школы Г.М.Кржижановского, сформировавшей основные положения комплексного подхода к энергетике, идеи которого были заложены еще в плане ГОЭЛРО.

   Научная деятельность Л.А.Мелентьева началась в 30-е годы в Ленинграде. Его первые работы были посвящены проблемам теплофикации (комбинированного производства теплоты и электроэнергии), являвшейся тогда новой областью теплоэнергетики, и энергоснабжения промышленных центров. По результатам этих работ в начале 40-х годов были опубликованы две монографии Л.А.Мелентьева В 1937 г. ему присуждена ученая степень кандидата технических наук, а 1941 г. (в возрасте 33-х лет) - доктора экономических наук.

   После начала Великой Отечественной войны Лев Александрович остался в блокадном Ленинграде, исполняя обязанности директора Ленинградского инженерно-экономического института (ЛИЭИ). В конце февраля 1942 г. после эвакуации института из Ленинграда он переехал в Москву, а затем в Казань, где начал работать в эвакуированном туда Энергетическом институте АН СССР (ЭНИН), который возглавлял академик Г.М.Кржижановский. Наряду с научной работой Л.А.Мелентьев участвует в налаживании теплоснабжения оборонных заводов, расположенных в Казани, затем в восстановлении учебного процесса вузов, вернувшихся из эвакуации, разработке материалов по реконструкции систем энергоснабжения Москвы, Ленинграда и других городов. За эту деятельность он награжден в 1945 орденами "Трудового Красного Знамени" и "Знак Почета".

   В 1945 г. Л.А.Мелентьев возвращается в Ленинград и ведет активную научную и преподавательскую работу в организованной там лаборатории ЭНИН и в ЛИЭИ. В 40-х-ЗО-х гг. выходят еще четыре его монографии, одной из них - "Экономика энергетики СССР" (в соавторстве с Е.О.Штейнгаузом) присуждается премия АН СССР им.Г.М. Кржижановского.

   В 1960 г. по приглашению академика М.А.Лаврентьева Лев Александрович переехал в Иркутск, где возглавил Президиум Восточно-Сибирского филиала (ВСФ) и начал организацию СЭИ СО АН СССР. В этом же году он избирается членом-корреспондентом АН СССР.

Иркутский период жизни (до 1973 г.) был, по словам самого Льва Александровича, наиболее интересным и плодотворным, хотя, конечно, непростым. Председателем Президиума ВСФ Л.А.Мелентьев был избран в период, когда филиал начал преобразовываться в научный центр, на базе отделов филиала и просто "на пустом месте" организовывались самостоятельные институты, развернулось строительство Иркутского Академгородка. При всех противоречиях, связанных с распределением финансирования, капвложений, рабочих площадей, жилья. Льву Александровичу удалось наладить и поддерживать благоприятную рабочую обстановку как непосредственно в Президиуме ВСФ, так и в его подразделениях. Это был период наиболее интенсивного развития иркутских институтов и Академгородка. Принципы и традиции во взаимоотношениях между институтами, сложившиеся за время работы Л.А.Мелентьева председателем Президиума ВСФ (до 1966 г.), поддерживались и развивались потом сменившими его М.М.Одинцовым, В.Б.Сочавой и другими. (О традициях, особенностях нашего Академгородка по сравнению с Новосибирской "столицей" говорится в разделе! 1 - о духе СЭИ.)

   Однако объектом особых забот Льва Александровича был, конечно, его институт, Благодаря большому предшествующему опыту, широкой эрудиции и необыкновенной интуиции, Лев Александрович с самого начала удачно выбрал научный профиль института, определил, а затем постоянно развивал и обновлял его тематику. Институт был задуман как комплексный и междисциплинарный. В его состав входили лаборатории электроэнергетики, теплоэнергетики, гидроэнергетики, теплоснабжения, отдел общей энергетики. При организации институт был ориентирован на широкое применение в своих исследованиях математических методов, моделей и вычислительной техники. Особое место занимал при этом поиск экономически оптимальных решений. Поэтому очень скоро институт приобрел энерго-математико-экономический профиль, что в начале б0-х годов было новым, очень актуальным и перспективным.

   В первые годы, наряду с развертыванием научных исследований, огромных усилий требовали комплектация и расселение кадров, приобретение и освоение ЭВМ и другого экспериментального оборудования, проектирование и строительство корпусов института в Академгородке. Более 90% научных сотрудников института было привлечено из других городов, причем 80% из них составили молодые специалисты. Уже в 1961 г. была пущена в эксплуатацию БЭСМ-2М,первая к востоку от Новосибирска. (Возможно, это не совсем так. Вот цитата из статьи одного из главных идеологов и реализаторов внедрения ЭЦВМ в Иркутске, заместителя начальника ЦБТИ Н.Мацвейко "Математика и экономика", "Восточно-Сибирская правда", 11.01.66: "Первая электронная вычислительная машина "Урал-1" в Иркутске вступила в эксплуатацию в 1960 году на вычислительном центре госуниверситета... В 1962 году... на вычислительном центре Сибирского энергетического института пущена в эксплуатацию более современная... БЭСМ-2м и затем "Днепр", а в прошлом году на вычислительном центре госуниверситета задействована машина "Урал-4".)

   В 1965 г. состоялось новоселье в главном корпусе СЭИ. (Думается, здесь неточность: помнится, вывоз оборудования института из здания на Киевской был начат в пять часов утра 13 апреля 1966 года - "Операция Ы", как назвал Лев Александрович.) В последующем попрежнему уделялось большое внимание развитию вычислительной базы, и до конца 80-х годов вычислительный центр института был самым крупным на востоке страны.

   Коллектив института работал вдохновенно и продуктивно: освоение математики и ЭВМ, статьи и доклады, проведение в Иркутске всесоюзных симпозиумов и конференции, защиты кандидатских и докторских диссертаций, монографии, материалы для министерств, Госплана и т.д. В короткое время СЭИ приобрел известность и авторитет внутри страны, а потом и за рубежом (в первую очередь, в странах народной демократии). Директор института тщательно следил за тем, чтобы ежегодно в отчетах института появлялись новые крупные результаты фундаментального или теоретического характера.

   Во второй половине 60-х годов исследования естественным образом сосредоточились на системах энергетики - электроэнергетических, нефте- и газоснабжающих, системах централизованного теплоснабжения и других, а также на общеэнергетической системе (топливно-энергетическом комплексе), объединяющей все эти специализированные, или отраслевые системы. То был период формирования единых для страны или ее крупных регионов систем энергетики, имеющих сложную структуру, простирающихся, как правило, на огромные территории, очень важных для народного хозяйства и т.п. Возникли новые многогранные проблемы по управлению развитием (проектированию и планированию развития}, по хозяйственному и оперативно-диспетчерскому управлению этими системами.

   Одновременно выявились определенные ограничения в возможностях математических методов и ЭВМ (что в машину заложишь, то и получишь): невозможность или нецелесообразность разработки слишком детальных и сложных математических моделей, трудности, обусловленные неполнотой или неопределенностью исходной информации и многокритериальностъю, необходимость участия экспертов в выработке рациональных решений и т.п. В этих условиях Л.А.Мелентьев поставил вопрос с разработке теории управления большими системами энергетики (БСЭ). При этом под БСЭ понимался особый объект исследований и управления, характеризующийся сложной иерархической структурой, непрерывно развивающийся, включающий в себя органы управления (людей), подверженный влиянию вероятностных и неопределенных факторов. Предполагалось наличие у различных видов БСЭ некоторых общих свойств, важных с точки зрения управления (иерархичности, динамичности, надежности, неопределенности и др.).

   В бО-е-70-е годы по инициативе и под руководством или при активном участии Л.А.Мелентьева в СЭИ проведены крупные исследования по моделированию и оптимизагши систем энергетики практически всех видов (включая угольную промышленность и атомную энергетику), изучению иерархии управления энергетикой, влияния фактора неопределенности, свойства надежности и др.

   Наряду с научной работой Лев Александрович уделял большое внимание буквально всем сферам деятельности коллектива: работа партийной, комсомольской и профсоюзной организаций, бытовые условия сотрудников, спорт, туризм, охота, стенгазета, методологические семинары и многое другое. Приходилось только изумляться, как при всей своей занятости Лев Александрович находил время и силы интересоваться жизнью практически каждого сотрудника института, оказывая помощь, если это было необходимо.

   Исключительно широка и значительна общественная и научно-организационная деятельность Л.А.Мелентьева вне стен института и Президиума ВСФ: он дважды (в 1962 и 1970 гг.) избирался депутатом Верховного Совета СССР, был делегатом XXII Съезда КПСС, депутатом Иркутского областного Совета депутатов трудящихся, членом Иркутского обкома КПСС, членом Президиума СО АН СССР, председателем или членом многих научных советов, комиссий, редколлегией журналов и др. В качестве примера можно отметить Межведомственный координационный совет по внедрению вычислительной техники в народном хозяйстве Иркутской области, который Лев Александрович возглавлял с 1965 г. до отъезда из Иркутска. Совет провел очень большую и важную для области работу по созданию вычислительных центров на предприятиях и в вузах, подготовке специалистов для них, комплектации ЭВМ и др.

   В 1966 г. Л.А.Мелентъев избран действительным членом (академиком) АН СССР, в 1969 г. ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.

   В 1972 г. Лев Александрович серьезно заболел (обширный инфаркт) и вынужден был по настоянию врачей переехать в Москву. При этом он остался научным руководителем СЭИ и оказывал после выздоровления всестороннюю помощь и поддержку институту.

   В Москве Лев Александрович продолжал интенсивную научно-организагшонную деятельность. Будучи избранным сначала заместителем, а потом председателем Научного совета АН СССР по комплексным проблемам энергетики, он объединил в секциях совета сотни видных энергетиков страны для решения насущных проблем энергетики.

   Лев Александрович работал с утра и до позднего вечера. Как правило, основная его работа начиналась после 17-18 часов, когда звонили и приходили к нему домой многочисленные соратники и ученики.

   В 1976 г. была создана Межведомственная комиссия АН, ГКНТ и Госплана СССР по разработке долгосрочных комплексных программ развития топливно-энергетического комплекса СССР (председатель - президент АН СССР академик А.П.Александров). Л.А.Мелентьев был заместителем председателя этой комиссии, и на него легла основная научно-организационная работа. Комиссии было поручено разработать Энергетическую программу СССР, которую называли таном ГОЭЛРО наших дней. Л.А.Мелентьев организовал и возглавил работу ведущих энергетиков страны. К разработке программы было привлечено свыше 40 научно-исследовательских и проектных организаций. Комиссия завершила работу а 1982 г., а в 1983 г. Энергетическая программа СССР была утверждена Правительством.

   Наряду с этим Лев Александрович выдвинул в конце 70-х годов идею о дальнейшем развитии научных исследований по БСЭ в направлении формирования системных исследований в энергетике. Эти вопросы были поставлены им в одноименной монографии, изданной в 1975 г., за которую Льву Александровичу присуждена вторая премия им. Г.М.Кржижановского. Системные исследования отвечали передовым направлениям науки того времени и до сих пор остаются актуальными и перспективными. Они, с одной стороны, относятся к исследованиям систем, а с другой стороны, основаны на системном подходе к решению многообразных проблем экономики и энергетики в том числе. Это направление остается главным в деятельности СЭИ и отражено в его новом названии.

   До конца своей жизни Л.А.Мелентъев сохранил необыкновенную творческую способность и научную активность. С 1973 г. он руководит Проблемной постоянно действующей комплексной комиссией многостороннего сотрудничества академий наук социалистических стран в области физико-технических проблем энергетики, а также избирается председателем Национального совета СССР по комплексным проблемам энергетики. В 1978 г. он награждается медалью им. Франтишека Крижика Чехословацкой академии наук, в 1982 г. избирается почетным доктором Чешского политехнического института, а в 1986 г. - Гданьского политехнического института.

   С 1984 г. Л.А.Мелентьев руководит разработкой раздела "Топливно-энергетический комплекс" в Комплексной программе научно-технического прогресса СССР. В июле 1985 г. он назначается директором вновь созданного Института энергетических исследований (ИнЭи, или ИНЭИ) АН и ГКНТ СССР. Это уже второй институт, организованный Л.А.Мелентьевым. В настоящее время он возглавляется чл.-корр. РАН А.А.Макаровым и играет ведущую роль в разработке энергетической политики и энергетических стратегий развития России в новых социально-экономических условиях.

   За период работы в Москве в 1973-1986 гг. Л.А.Мелентьев награжден орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Ленина, несколькими медалями. В 1985 г. он становится лауреатом премии Совета Министров СССР и избирается членом Президиума Академии наук СССР.

   Буквально в последние годы жизни (в 1985-1986 гг) Лев Александрович выдвинул идею формирования учения (или научной дисциплины) об энергетике. Оно виделось ему как дальнейшее развитие и обобщение системных представлений об энергетике, ее взаимосвязях с экономикой (народным хозяйством) и природной средой, как синтез электро-, тепло- и гидротехнических и энергетических дисциплин, сочетаемых с методами математического, социально-экономического и экологического анализа. Смерть Льва Александровича и последующие события с перестройкой и реформированием экономики отодвинули на какое-товремя воплощение этой идеи. Однако несомненно, что она получит свое развитие в будущем при стабилизации обстановки в стране.

   Л.А.Мелентьев создал школу энергетиков-системных исследователей, которая приняла, развила и продолжила идеи и принципиальные положения школы академика Г.М.Кржижановского. Среди многочисленных сподвижников и последователей этой школы можно выделить академика Ю.Н.Руденко (второго директора СЭИ), академика АН Эстонии Л. А. Крумма, профессоров Д.А.Арзамасцева (Свердловск), Н.И.Воропая (директора СЭИ в настоящее время), В.А.Смирнова (Москва), В.Р.Окорокова(Санкт-Петербург). Автор также причисляет себя к ученикам и сподвижникам Л.А.Мелентьева.

   Вся жизнь академика Л.А.Мелентьева являет пример талантливого, беззаветного служения Родине и Науке. Все, кому довелось работать и общаться с этим необыкновенным Человеком, будут всегда стараться подражать ему и в меру своих возможностей продолжать его дела и реализовывать научные планы. Институт систем энергетики СО РАН может гордиться, что носит имя академика Л.А.Мелентьева.

_______

* Беляев Лев Спиридонович, ближайший соратник, помощник, заместитель Л.А.Мелентьева в течение всей его работы директором СЭИ


А. А. Кошелев.* Л.А. МЕЛЕНТЬЕВ: ЧЕРТЫ ЧЕЛОВЕКА К ПОРТРЕТУ АКАДЕМИКА
(фрагменты из книги)

   " ... строительство корпусов СЭИ Л.А.Мелентьев считал столь же важной, стратегической задачей, как и создание коллектива - и то, и другое было одинаково первичным. Его помощником здесь был Л.С.Беляев. Лев Спиридонович до СЭИ успел поработать на строительстве аж двух ГЭС - Иркутской и Волжской, то есть знал, что такое стройка, не по учебнику - возможно, это было главной причиной возложения на него такой архиответственной обязанности.

   В проектировании начинки институтских корпусов принимали участие сотрудники кафедр электроэнергетических систем и гидроэнергетики Московского энергетического института В.А.Веников, Ю.Н.Астахов (проект электродинамической модели), Т.Л.Золотарев, В.А.Семенов (корпус модельных гидроэнергетических установок, который не состоялся), сотрудники СЭИ В.Я.Хасилев, К.С.Светлов, автор (физические модели и аналоговые вычислительные устройства для гидравлических и тепловых расчетов), Л.Т.Пашков, Б.П.Корольков (высокотемпературный контур), А.П.Резников. С.С.Топорков (лаборатория промышленной электроэнергетики, которая также не была создана)... Проект комплекса зданий СЭИ был выполнен Сибакадемпроектом в 1962 году со сметной стоимостью 6 миллионов рублей и полезной площадью всех корпусов в 15 тысяч квадратных метров.

   Оперативная и тщательная подготовка проектной документации, непрерывные поездки в Новосибирск и Москву с обиванием порогов Президиума и УКС СО АН СССР, Госпланов РСФСР и СССР, Минстроя (Л.С.Беляев и лично Л.А.Мелентьев) позволили добиться включения СЭИ в титул строительных объектов 1963 года."

   " ... Действительно, стремительное и качественное сооружение комплекса СЭИ - это, думаю, для Иркутска беспрецедентно. Три с немножким года - и с абсолютного нуля воздвигли не какой-то стандартный дом, а корпус, предназначенный для комфортного размещения сотрудников, монтажа и эксплуатации разнообразных экспериментальных установок! Одна деталь, вызывающая недоумение у визитеров. Коридоры СЭИ сверху и с боков сдавлены металлическими шкафами/нишами, сечение которых куда как велико по сравнению с проложенными там разноцветными и разнокалиберными проводами. А причина вот какая (во всяком случае, такова версия). СЭИ проектировался при президенте АН академике А.Н.Несмеянове, химике. Так вот, сдавливающие ниши - это короба для усиленной вентиляции, которая необходима институтам химического или около того профиля. И обмен воздуха в проекте СЭИ был предусмотрен, если не ошибаюсь, двадцатикратным - 20 объемов воздуха в час. Кроме всего прочего, это требовало огромного расхода энергии. Соответственно, от такой кратности отказались, но принудительная вентиляция через верхние короба у нас при необходимости работает. Вентиляция, наверное, с еще большей, чем 20, кратностью и кондиционированием воздуха использовалась для помещений вычислительного центра, поскольку ЭЦВМ требуют соответствующих условий в этом смысле и дают большие тепловыделения (последнее относится особенно к машинам, где имеются электронные лампы, но не только)."

   " ... Есть несколько концепций, несколько путей создания научного коллектива и адаптивного, подстроенного управления его развитием. Сначала пример. На первом флаге Иркутского института органической химии, поднятом в 1957 году, фигурировал ацетилен: основатель и первый директор ИрИОХа - М.Ф.Шостаковский был учеником основоположника химии ацетилена А.Е.Фаворского. Второй директор, М.Г.Воронков, привез с собой из Риги, пригласил из Ленинграда и Горького группу ученых, вместе с которыми поднял новый флаг -кремне- и металлорганика. Третий, теперешний и тутошний Б.А.Трофимов, синтезировал свой флаг из двух предыдущих: там и ацетилен, и кремний, скрепленные органическими соединениями серы и приоритетом препаратов для медицины - представляется, что там всем сестрам по серьгам, только работай. Химики - ладно, а как у нас?

   А Л.А.Мелентьев поднял флаг системных исследований в энергетике с широким и сквозным использованием математического моделирования на базе вычислительной техники (про флаги СЭИ есть в разделе 3.2-0 симпозиумах). Так вот логичным и естественным было собрать команду под свой флаг. То есть, сформулировав направления/тематику/проблематику, дать этому кадровое обеспечение. Если б институт создавался в Москве/Ленинграде, то именно так нужно/можно было и поступить: в Центре выбор кадров в общем имеется на все вкусы (не совсем так, но пусть так). Но в Иркутске, на практически голом месте начинать с нуля - это дело совсем другое. И, когда в 1960-1961 годах сформировалось ядро коллектива, то... Кажется, Алена Апина поет: "Я тебя слепила, Из того что было, А потом что было, То и полюбила". Значительная часть выпускников центральных вузов привезла с собой - точнее, в себе - темы и идеологии своих школ, свои заделы и продолжало работать под полуруководством, под шефством своих вузовских руководителей. Те, кто стажировался в Москве в течение нескольких месяцев, пока в Иркутске первые дома строились (к примеру, К.С.Светлов и я), те "заболели", прониклись идеологией и вошли в тематику мест стажировки. Кто постарше, остепененные, с теми еще хуже: они уже имели свои колеи. И вот в этой ситуации Лев Александрович смог осуществить эту самую адаптивную настройку: от компромиссной подстройки, от "пусть расцветают все цветы" была осуществлена интеграция, консолидация коллектива, концентрация усилий на решение одной, единой Задачи. При этом не было обезлички, у каждого оставался явный, свой участок общего поля, где межи отсутствовали.

   Интеграция велась по разным направлениям, разными методами/формами. Уже в 1963 году был выпущен так называемый комплексный отчет, куда практически все сотрудники написали индивидуальные или межгрупповые параграфы, причем зачастую эти параграфы писались микроколлективами из разных лабораторий, а математики фигурировали не только в своих, но и в технологических разделах - по праву, по делу, как соавторы не только решений, но и постановок задач, их формализации. На базе этого отчета была со сверхъестественной оперативностью подготовлена первая, "синяя" монография (об этом подробно - в разделе 3.2).

   Можно привести не так уж мало примеров "сквозных", комплексных исследований, к которым довольно надолго привлекались сотрудники разных подразделений. Лично я не помню срывов в смысле достижения побочной цели: установления и развития новых контактов внутри института. При Л.А.Мелентьеве это оценка перспектив (или что-то вроде) атомной энергетики. Позже - программа создания и развития Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса, электротеплоснабжение зоны Байкала. Из недавних - по техническому прогрессу, ТАСИСовское энергоснабжение зоны Байкала; совсем свежие - развитие топливно-энергетического комплекса и энергосбережение в Иркутской области, энергопрограмма для Восточной Сибири и Дальнего Востока,.. Перечислены те, где я в какой-то мере участвовал, наверняка можно назвать много еще. Последние работы - они заказные, по внешнему импульсу, здесь нет "свободного полета" в смысле выбора цели, объекта. Наши монографии: красный трехтомник второй половины 1980-х и по итогам системных исследований к конференциям 2000 года - это солидные вещи, они вроде бы по внутреннему импульсу (сами придумали), но ведь тоже вещи дежурные, при весьма жестком регламентировании в прокрустовом ложе заданного наполнения и времени исполнения - это не творчество, это не по-академически. И вот это регламентирование - оно надоело, думается, не мне одному. Лев Александрович считал оптимальным такое соотношение: 60% - теоретические исследования, 40% - прикладное. А сейчас как? Не уверен, что хоть кто-то сможет ответить ответственно.

   Думается, Л.А.Мелентьев был полководцем типа Г.К.Жукова: как Георгий Константинович, Лев Александрович выбирал верное направление главного удара и не щадил своих подчиненных для выполнения поставленной цели с заведомой, гарантированной ликвидацией риска. Поскольку академик и маршал всегда побеждали, а победителей не судят, то "издержки производства" и того, и другого автоматически списывались , а в устную, да и письменную "мелентиаду" вошло лишь то из личностной характеристики Льва Александровича, что смотрится однозначно позитивным при взгляде хоть из тогда, хоть из сейчас. Но ведь "этого не может быть, потому что этого не может быть никогда", это нарушает закон единства и борьбы противоположностей.

   Ленинградский профессор Л.А.Мелентьев был назначен председателем Президиума Восточно-Сибирского филиала Сибирского отделения АН СССР в 1960 году, утвержден директором созданного "под него" Сибирского энергетического института в начале 1961-го. Л.А.Мелентьева направили в Иркутск, когда там начиналась пора "бури и натиска" - форсированного создания второго после Новосибирска по значимости и масштабам центра сибирской академической науки. Пусть простят мне аналогию, но именно так назначались новые командующие на те участки фронтов, где ожидался или готовился перелом. И Лев Александрович явно справился с кругом этих своих задач - и научных, и организационных, и хозяйственных: вместе со своими единомышленниками, местными и приехавшими учеными, он обеспечил трансформацию ВСФ в группу самостоятельных, быстро определившихся и показавших свое лицо институтов, чьи исследования охватили очень широкий круг проблем, особенно важных для Сибири, для Восточной Сибири, но Сибирью не замыкающихся.

   Льву Александровичу принадлежит заслуга революционного преобразования, перехода иркутской академической науки из одной формации в другую. Иерархия, которую я дам, возможно, спорная или вообще неточная, но, наверное, она отражает суть. Первая ступень - это стационар, станция, экспедиция, обсерватория - объекты достаточно длительного действия, зафиксированные на местности и имеющие весьма ограниченную тематическую, финансовую и административную самостоятельность. Следующий уровень - лаборатория при уже явно различимой тематической, научной самостоятельности в рамках института. Что такое институт, априори понятно, но институты бывают разные в тематическом, финансовом и, соответственно, административном планах. Подавляющее большинство академических институтов имеет одного хозяина - отделение соответствующих наук РАН, Москва. Институты Сибирского отделения - единственного территориального, а не предметного, не тематического - имеют двойное подчинение: финансы - по линии СО, Новосибирск; тематика -и Москва, и Новосибирск (кто платит деньги, тот заказывает музыку). Так называемый комплексный институт - это группа лабораторий, занимающихся исследованиями в непосредственно не связанных между собой областях (история, химия, математика...), но находящихся в одном месте и обычно имеющих географическую общность исследований (история Сахалина, химизм пролива Лаперуза, подсчет икринок кеты методом Лагранжа...). Территориальный филиал - это смесь отдельных лабораторий и их групп в ранге институтов. Так вот Восточно-Сибирский филиал АН СССР и был таковым формированием. А когда в Иркутске были созданы первые институты Сибирского отделения АН СССР, то филиал, название которого удлинилось: ВСФ СО АН СССР - это уже не в том смысле, как раньше, это уже терминологически неверно/неправильно: институты имели абсолютную, во всех смыслах независимость от ВСФ. Но название - Иркутский научный центр СО АН СССР/РАН тогда не ввели, оставив ВСФ, поскольку центра никакого еще не было (постановление Президиума АН СССР о преобразовании филиалов Сибирского отделения в научные центры вышло 29.10.88), институты продолжали работать в тех же помещениях, как и в их бытность в составе ВСФ, расползаясь по Иркутску постепенно, по мере кадрового роста и получения площадей. В 1960-е годы ВСФ, руководимый его Президиумом, куда входили все директора иркутских академических институтов, руководители ключевых служб и еще, кто надо, - занимался созданием всего того, что сейчас есть наш академгородок, и его жизнеобеспечением. В его непосредственном подчинении были СМУ, гараж, школы, детские сады, библиотека, поликлиника, служба озеленения, котельная - наверное, это почти и все."

   " ... Л.А.Мелентьеву очень не нравился термин "ученый" (а уж о "молодом ученом" что и говорить...), он не раз высказывался примерно так: "Ученые - это Ломоносов, Менделеев, Попов, а мы - научные сотрудники". Не вдаваясь в этимолого-терминологические аспекты, я здесь попытаюсь пояснить оценку не всех, но многих моих товарищей (я ее разделяю) того, чем занимается СЭИ и чем занимался Л.А.Мелентьев. Начну с Кржижановского. При нем, вице-президент АН СССР, произошла перестройка Академии в соответствии с новыми задачами науки в новом государстве - была признана высшая, "академическая" значимость исследований не только чисто физического, химического, биологического, математического и тому подобного характера, но и поисковых работ технического, технико-экономического профиля, "фундаментализм" который проявляется в их высокой значимости для выбора и реализации результативных путей технического процесса, развития экономики страны в конкретных и меняющихся условиях. Думается, и это имел в виду Лев Александрович, среди излюбленных афоризмов которого был такой: "В науке побеждают батальонами". И вот здесь Мелентьев был командиром бесподобным! Первый, досибирский этап его деятельности был связан со становлением теплофикации как одного из направлений "государственной", территориальной энергетики (теплофикацию образно называли "вторым крылом" - первым была электрификация - для взлета, - дальше не цитирую...), правильность которого видится и сейчас, но не столь тотально, как тогда. Второй этап - это системные исследования в энергетике как особой, базовой отрасли экономики, от которой зависит развитие и функционирование всего народного хозяйства. В последнем сразу же убедились обрекшие себя на самостоятельность бывшие союзные республики без собственной топливно-энергетической базы. Убедились и жители сибирского региона, имеющие надежную энергетическую опору.

   Мы не могли понять и принять, как легко (так оно выглядело) Л.А.Мелентьев отдавал "в люди" своих людей. В частности, в 1963 году, когда в Иркутском политехническом институте был создан энергетический факультет (крайняя нужность его назревала давно, да кадров для преподавания не было), то по "партийной путевке" туда пошла преподавать по совместительству группа лично отобранных директором сотрудников электрических и тепловых лабораторий СЭИ. И вложенный капитал дал неплохие дивиденды институту: среди его остепененных сотрудников немало выпускников энергофака. А уже о пользе для сибирской, для иркутской энергетики что и говорить: среди выпускников ЭФ образца конца 1960-х первый заместитель губернатора Иркутской области В.Е.Межевич, заместитель генерального директора АО "Иркутскэнерго" С.В.Куимов, генеральный директор Иркутскоблтеплоэнерго А.Г.Казаков, начальник производственно-ремонтного предприятия Иркутскэнерго Г.И.Михайлов... Когда в ПРП велись изготовление и стендовая сборка первой для Байкала опытно-промышленной установки солнечного нагрева воды, то Геннадий Иванович говорил, как крупно повезло его однокурсникам иметь учителями первых сотрудников СЭИ, мелентьевцев, которые поставили и вели в ИПИ все специальные, профилирующие курсы по теплоэнергетике. А я до сих пор помню, как нелегко было Л.А.Мелентьеву заставить нас "отрываться от науки", "терять время" на преподавание. Пользу от этой поначалу принудительной работы в смысле систематизации и расширения знаний ("объяснил другому - понял сам...") и поддержания себя постоянно в форме, это мы поняли позже, получив после защиты кандидатских диссертаций звания доцентов раньше, чем старших научных сотрудников.

   Роль Л.А.Мелентьева в развитии энергетического образования в Иркутске отражена в книге (ее сигнальные экземпляры появились буквально в момент написания этих строк - в начале июня 2000 года) "Иркутскому государственному техническому университету-70: Энергетический факультет. Составители А.С.Жданов, Р.Л.Ермаков.- Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2000 - 240 с." Там сказано, что управляющий Иркутскэнерго П.Г.Некряченко и директор СЭИ направили "письмо министру высшего образования СССР Елютину В.П., в котором была обоснована необходимость ускорения открытия ЭФ в ИПИ, т.к. развитие иркутской энергосистемы требовало срочного кадрового инженерного обеспечения".

   Кстати, заслуги Льва Александровича для развития энергетического оборудования по значимости, масштабности сопоставимы с чисто научными заслугами: он в разной степени, но непосредственно причастен к созданию трех энергетических факультетов в институтах трех городов - в Московском инженерно-экономическом, Ленинградском инженерно-экономическом, Иркутском политехническом."

_______

* Кошелев Александр Алексеевич, сотрудник СЭИ с февраля 1961 года. И 1969-1973 годах ученый секретарь института; член Союза журналистов с 1970 года, заслуженный путешественник России



Наверх

email: info@isem.sei.irk.ru
fax: (3952)42-67-96
ИСЭМ СО РАН
Страница: htttp://www.sei.irk.ru/history/ vosp_mel.htm
Адрес: 664033 г. Иркутск
ул. Лермонтова, 130